Никакого спецтранспорта на тот момент ОРУДы не имели — использовали автомобили разных марок, выпускаемые отечественной промышленностью. Да и работа у орудовцев была достаточно статичной: стоять и регулировать, «пущать» или «не пущать».

С увеличением количества машин, в первую очередь в крупных городах и на гигантских стройках социализма, возникла необходимость учета автотранспорта и лиц, допущенных к управлению, введения единых нормативов и правил движения, профилактики аварийности. И 3 июля 1936 года в НКВД была создана новая структура — Государственная автомобильная инспекция (ГАИ). При этом функции ОРУД и ГАИ были разными. Отделы управляли движением транспорта на местах, а автоинспекция занималась всем остальным: регистрацией, разметкой, дорожными знаками. Доходило и до погонь. Так, уже в первый год работы московского ГАИ инспектор капитан Косых преследовал и настиг на служебном мотоцикле полуторку, задевшую своим кузовом витрину фабрики-кухни Всесоюзного общества потребителей.

К слову сказать, в условиях автомобильного дефицита мотоциклы вплоть до середины 70-х годов составляли большую часть парка ОРУД и ГАИ. А мотоцикл с коляской вообще стал символом этой службы — «опасной и трудной». Автомобиль для ГАИ оставался еще роскошью, тогда как для уголовного розыска или ОБХСС — уже средством передвижения. Да и при самой низкой в Европе «автомобилизации населения» — 7-8 легковых машин на тысячу жителей — не было особой необходимости тотально вооружать ГАИ автомобилями.

Однако по мере освоения нашими заводами новых моделей все они так или иначе, пусть и в малых количествах, поступали на службу в милицию — в основном в распоряжение начальства. За «эмками» пришли «Победы», за «Победами» — «Волги». Параллельно наращивался выпуск «Москвичей». Не избалованные комфортом орудовцы не брезговали даже «четыреста первым» с его тщедушным 23-сильным моторчиком. В дальнейшем, правда, мощность «Москвичей» росла опережающими темпами, и к 1965 году они уже могли обогнать «Волгу» — королеву дорог, если не принимать во внимание «номенклатурные» лимузины.

И все таки настоящими «народными милицейскими автомобилями» стали ГАЗ-69 и УАЗ — не самые быстрые, мягко говоря, но чрезвычайно неприхотливые машины. Обладая полным приводом и большим клиренсом, эти автомобили были не только внедорожными, но и всесезонными, и могли действовать даже там, куда не добирались нож бульдозера и «клешня» снегоуборщика. Первым спецсигналом, отличавшим автомобили ОРУДа и ГАИ от остальных, стала сирена, неприятный вой которой можно было принять за воздушную тревогу. Какой-то определенной окраски, как у пожарных, например, милицейские автомобили не имели — в ведомство поступали машины темных цветов: черные, синие и даже цвета хаки. Единственной «спецокраской», если такая и была, служила надпись незамысловатым шрифтом на дверях или бортах автомобиля — ОРУД, ГАИ или просто МИЛИЦИЯ. После войны под надпись была заведена красная полоса как элемент, привлекавший внимание водителей и пешеходов. С конца сороковых главным, практически монопольным поставщиком автомобилей всех специализаций для МВД стал Горьковский автозавод, все четырехколесные модели которого нашли себе применение.

Обычные черные лаковые «эмки» ГАЗ М.-1 стали свидетелями многих мрачных историй, в том числе и криминальных.

В 50-е годы, работая с МВД можно сказать один на один, ГАЗу было легче взять за основу определенный цвет, в который окрашивались бы все милицейские автомобили. Этим цветом стал темно-синий, сочетавшийся с милицейскими мундирами, а красная полоса по борту напоминала околышек на форменной фуражке. Красный фонарь на крыше стал сигналом для остальных участников движения: остановиться, принять вправо, пропустить. Красный фонарь, фара-искатель, радиоантенна, сирена и громкоговоритель, объявлявшие на дороге «осадное положение» — вот полный набор спецсредств на образцовой машине столичной автоинспекции. 15 провинциях этот набор был практически всегда неполным: зачастую экономя даже на красной краске, отличительную полосу наносили не во весь борт, а только на двери.

В 1969 году, через два года после того как ОРУДы и ГАИ были слиты в одну структуру, приказом по МВД прежнюю цветографическую схему — темную, считавшуюся отголоском «мрачного времени», — заменили на яркую и хорошо заметную на дороге в условиях ограниченной видимости: желтый фон с синей полосой. Синий проблесковый маяк на крыше стал с этого времени доминантой всего автомобиля, если не сказать всего уличного движения.

Дефицит и дороговизна легковых машин предопределили сверх-бережное отношение к ним в органах МВД — вплоть до личной ответственности сотрудников за вверенную технику. Слишком рискованную погоню, таран или заграждение, при котором инспектор подставлял борт автомобиля, представить можно было только в самых чрезвычайных случаях, а чаще — в кино. Пересаживаться обратно на мотоцикл «Урал» после теплого салона «Волги» никто из милиционеров не хотел.

Ситуация с пополнением милицейского автопарка стала меняться после ввода в строй Волжского автозавода. Выпуск легковых автомобилей в стране утроился, граждане получили современную модель с превосходной (относительно других моделей) динамикой, ГАИ — технику, не уступающую гражданской. «Жигули» всех моделей и даже «Нива» примеряли на себя желто-синюю форму. Хотя и не только желто-синюю. ГОСТ не устанавливал строго определенный оттенок желтого, а тот, в свою очередь, имел несколько десятков отличных для глаза вариаций, все равно подпадавших под определение «желтый по-милицейски»: от канареечно-светлого до оранжевого и бронзового. Поэтому колонны милицейских машин в 70-80-е годы пестрили уже вовсю. Чисто номинально и по логике вещей в ГАИ должны были поставляться форсированные версии, однако так было не везде и не всегда.

Если Москва и Ленинград, тем более перед Олимпиадой, а также столицы союзных республик были на особом счету в плане снабжения (от колбасы до милицейских сирен), то в целом по стране сотрудники ГАИ несли службу на чем придется, порой донашивая списанные из вышестоящих отделов и управлений автомобили. Чтобы контролировать возросшие скорости на автомагистралях, в 1979 году столичное ГАИ при обрело на одной из международных выставок в Сокольниках новейший Mercedes-Benz W123. Этот красавец неуставного кофейного цвета более 15 лет исправно нес службу и стал своего рода сигналом к постепенному перевооружению ГАИ Москвы иномарками.

«Волга» ГАЗ-21 — модель, пришедшая на смену «Победе». Первые серийные экземпляры «Волги» сошли с конвейера ГАЗа в октябре 1956 года, но до конца 1958-го старая и новая модели выпускались параллельно. «Волга» получила новый верхнеклапанный двигатель с алюминиевым блоком. Мощность мотора в базовом варианте — 70 л. с., что по сравнению с 50-сильным нижнеклапанником
«Победы» означало 40-процентную прибавку. Поэтому не удивительно, что по динамике «Волга» значительно превосходила «Победу». Так, например, «паспортный» разгон до скорости в 100 км/ч занимал у нее «всего» 34 сек против 46 сек у «Победы».

В те времена немногие водители позволяли себе преодолевать 100-километровую отметку на спидометре, поэтому максимальная скорость «Волги» — 130 км/ч — открывала перед ее владельцами новые горизонты куда быстрее, чем другие отечественные машины. Хотя правила дорожного движения и не позволяли двигаться по шоссе быстрее 90 км/ч, редкий водитель «Волги» не испытывал хотя бы раз предел возможностей нового двигателя и не укладывал красную стрелку спидометра в горизонтальное положение за последнюю черту. Только после этого можно было по-настоящему гордиться машиной и осознавать, какой большой шаг вперед сделала советская промышленность в 50-е годы.

Помимо двигателя «Волга» первых годов выпуска получила автоматическую коробку передач, правда, так и не прижившуюся в наших условиях, так как она требовала постоянного внимания и специфического трансмиссионного масла. Около 700 автомобилей было выпущено до 1959 года, но большинство из них вскоре переоборудовали на обычную трехступенчатую «механику».

Еще одно нововведение — централизованная система смазки (ЦСС): насос с педалью, бачок и несколько погонных метров трубок и шлангов, подводящих жидкое масло к шарнирам передней подвески и рулевого управления. Система сулила большие удобства при обслуживании автомобиля и продлевала ресурс трущихся деталей, но частые обрывы трубок, недопоставки маслостойкой резины и постоянные жалобы коммунальных служб на то, что «Волги» выбрызгивают отработанное масло прямо на асфальт, побудили ГАЗ отказаться в 1961 году от ЦСС.

Следуя по мере возможности актуальной автомобильной моде, каждые три года «Волгу» обновляли внешне. К 1959-му модельному году «Волга» рассталась с первоначальной облицовкой радиатора, украшенной барельефом с пятиконечной звездой, а весной 1962 года в отставку были отправлены уже решетка и тяжелые бамперы с клыками.

С 1962 года стала выпускаться уже, можно сказать, классическая «Волга» — самая массовая, доведенная до совершенства, избавленная от всех «излишеств» и чуточку более мощная. Подвеска автомобиля получила вместо рычажных гидроамортизаторов телескопические, потолок — моющуюся виниловую обивку, передний диван — более простой и удобный механизм раскладывания. И еще несколько очень удачных «косметических штрихов» омолодили автомобиль лет на пять.

Так называемый «третий выпуск» представлен базовыми 75-сильными моделями 21Л и 21Р, модификациями с «улучшенной внешностью» 21У и 21УС, автомобилями для экспорта с форсированными до 85 л. с. моторами — 21М и 21С, универсалами ГАЗ-22 и спецавтомобилем ГАЗ-23 с двигателем V8 от «Чайки» ГАЗ-13. Этот 195-сильный «автомобиль-супергерой» — с виду обычный ГАЗ-21, развивавший скорость 170 км/ч, был создан по заказу КГБ исключительно для спецслужб — контрразведки и охраны высшего руководства страны. В таком модельном составе «Волга» с незначительными изменениями выпускалась до июля 1970 года.

Практически сразу после начала выпуска «Волги» стали поступать на службу в уголовный розыск, отделы по борьбе с хищениями социалистической собственности (ОБХСС), патрульно-постовую службу и ОРУД. Патрульные и орудовские автомобили имели спецраскраску: до 1969 года — темно-синий кузов с яркой красной полосой, а после — ярко-желтый с синей полосой. Машины оборудовались спецсигналами — синим маячком и громкоговорителями, а также рациями, фарой-искателем, иногда и дополнительными противотуманными фарами. Милицейские «Волги» могли оснащаться 70-сильными (после 1962 года — 75 л. с.) двигателями, способными работать на низкосортном бензине А-72 (и даже А-66), что было актуально для провинциальных городов. Столичная милиция могла заправляться и А-76, поэтому использовались и форсированные версии ГАЗ-21С с мотором в 85 л. с.

Москвич 412 Милиция

Милицейский мотоцикл Урал М67 с коляской.